Главная » 2015 » Февраль » 6 » Иннокентий пятый

Иннокентий пятый

2015-02-06 в 9:44 AM просмотров: 1204 комментариев: 0 Общество

В нашем роду почти все мужчины либо Васи, либо Кеши. Один я Валера, почему – не знаю. 
Мой дед Иннокентий Петрович Акимов - ровесник 20 века, в молодости был лихим наездником на конных скачках на острове Кыллах, активным участником установления Советской власти в наслеге, одним из организаторов колхоза им. Димитрова.
Мой отец Иннокентий Миронович Малышев - участник Великой Отечественной войны. В книге «Огненные версты олекминчан» о нем коротко сказано: «мастер авиавооружения, ст. сержант, Забайкальский фронт (Япония), Благодарность И.В.Сталина, медаль «За победу над Японией», орден Отечественной войны 2-й степени».
В начале войны, когда проводилась мобилизация, деда не взяли в армию, оставили работать бригадиром в колхозе: у него была повреждена правая рука. Но свой долг по защите Отечества он выполнил еще в годы гражданской войны, когда воевал в отряде красных партизан под командованием Василия Маркова. Участвовал в боевых столкновениях с белобандитами в Даппарае, Жархане. Награжден юбилейными медалями Вооруженных сил СССР.
У отца сохранился военный билет. Страницы красной книжки свидетельствуют о том, что Малышев И.М. призван на действительную военную службу и направлен в часть 9 июня 1944 г. Военную присягу принял 25 августа 1944 г. при 673 стрелковом полку, где начал службу в качестве стрелка. Участвовал в войне с Японией с 9 августа по 3 сентября 1945 г. в составе 152 стрелкового полка. Боевое крещение получил при взятии штурмом укрепленной крепости г.Хайлар, в Маньчжурии. Город считался неприступным оплотом Квантунской армии. Однако советская гвардия преодолевала и не такие крепости на западном фронте, ломая хребет гитлеровской Германии. Был накоплен достаточный опыт наступательных операций.  Собрав мощный ударный кулак, после продолжительной артиллерийской подготовки из сотен полковых гаубиц, гвардейских «Катюш» на штурм горящего Хайлара двинулась пехота. Впереди стремительно продвигались штурмовые группы, которые подавляли очаги сопротивления. Основным частям оставалось добивать японцев и устанавливать мирную жизнь в китайской провинции: советскую комендатуру, заниматься пленными и местными жителями. После Хайлара отец вместе с однополчанами преодолевал горы Большой и Малый Хинган, пустыню Гоби, освобождал города Джалантунь, Цицикар, где и встретил весть о капитуляции Японии.
Война закончилась, но служба продолжалась. Отца направили на учебу младшего командного состава. С января по апрель 1946 г. был курсантом 58-й школы воздушных стрелков, с апреля по сентябрь того же года – курсантом 63-й школы младших авиаспециалистов и с октября 1946 г. по май 1951 г. служил в воинской части 21261 мастером авиавооружения, в звании сержанта, затем старшего сержанта.
Как все фронтовики, отец не любил рассказывать о вой-не. Его боевые награды мы с братом, играя в  войну, растеряли или отдали кому, не помню. Из обрывков детских воспоминаний в памяти остались лишь мотивы вальса «На сопках Маньчжурии», который на баяне умело выводил отец, короткие воспоминания об окруженном и огненном Хайларе, о маленьких японских танках, которые с легкостью переворачивали советские солдаты, о вооружении американских истребителей «Аэрокобра», на которых пулеметы стреляли через работающие винты, так называемая турельная стрельба. Вернулся отец домой только в 1951 г., за семь лет став почти профессиональным военным.
В суровые годы пришлось им жить. Война, разруха, голод и холод. Наши деды и отцы – богатыри, не мы, сильные духом и телом выдержали испытания. Недаром говорят: «Гвозди б делать из этих людей, крепче б не было в мире гвоздей…». Мы, послевоенное поколение, не почувствовали и маленькой толики бед и страданий, через которые прошли наши родители, потому что они хорошо заботились о нас. Главной их мечтой было, «чтобы не было войны, и вам жилось лучше, чем нам». И они сделали это – дали образование, помогли встать на ноги, и сейчас для них нет большего счастья, чем возиться с внуками и правнуками.
В новом, 21 веке нить жизни и память о своих дедушках несет новый человек, тоже по имени Кеша, после моего дяди Иннокентия Иннокентьевича и племянника Иннокентия Тельмановича (Кеш Молодого), мой внук Иннокентий, получается уже Пятый. Как прапрадедушка он тоже Иннокентий Петрович и родился 7-го февраля 2006 г., день в день, когда восемь лет назад из жизни ушел его прадедушка Иннокентий Миронович. Когда был маленький, бабушка называла его Шуня, теперь мы его зовем: Кузнечик - такой же быстрый, верткий, «прыгучий и стрекучий».
Сейчас он учится в третьем классе Юнкюрской школы. Очень живой, общительный мальчик. Напоминает меня в детстве: говорят я тоже был очень острым на язык, болтал, что надо и не надо. От его «почему?» невозможно так просто отделаться до сих пор – надо ему все досконально и подробно разъяснить, иначе он не успокоится. Учится хорошо, особенно легко ему дается математика, а читать и писать, как и все нынешнее племя, не очень любит. Давно и прочно овладел всевозможными гаджетами, играет в шахматы и шашки, домино и карты, с увлечением решает ребусы, судоку, быстро усваивает другие познавательные игры. 
Перед Новым годом внук жил у меня, ездил в школу на автобусе.  Идем до автовокзала, разговариваем по пути. 
- Все едут в город, только я один еду учиться в деревню,- замечает Кеша.
- Ты как охотник, идешь в школу за  хорошими отметками: если соболя добудешь – это «5», белку – «4»,- говорю я.
- А если волка убью – это что «5» с плюсом, да? – спрашивает внук. 
На учебу надо было подниматься в 6 часов утра. Это еще что, вот мой дедушка вставал затемно, в 4 часа утра, чтобы успеть запрячь лошадь, и по глубокому снегу, на санях, в любые метели и морозы, увезти своих дочерей из Кыллаха до 2 Нерюктяйинска, где они учились в старших классах. Такое испытание прошли мои мать и тетя, чтобы получить среднее образование.
С недавних пор я заметил у внука наличие так называемого «бэриэччика», впереди идущего доброго духа, которым якобы наделены только люди со светлой душой. 
Я ждал его приезда, и вот звонит домофон. Спрашиваю: «Кто?», «Это я Иннокентий!», - слышу бодрый голос внука, открываю дверь и жду, когда он поднимется ко мне, на третий этаж. Обычно он быстро прибегал, а тут его нет и нет. Проходит уже 4-5 минут, ну, думаю, кто-то из мальчишек подшутил, перестал ждать у двери, ушел в комнату. Проходит полчаса, и Кеша постучал в мою дверь. На мой вопрос говорит, что прибежал только что, входная дверь была открыта, и он не звонил в домофон.
Пытался объяснить ему, что у него есть свой «бэриэччик», но он не понял, спросил только недоверчиво, сделав большие глаза: «Как это!?». Я сказал, что «в мире еще много чего есть, о чем не знаем мы», и вспомнил картину из далекого детства - задолго до прихода деда со скрипом открывается калитка. Бабушка замечает: «Огонньор кэллэ, бука тонного буолуо» («О, старик идет, замерз, поди»), и начинает собирать горячий чай на стол. Только потом мы слышим, как дед пришел, и за дверью отряхивает тяжелыми рукавицами снег с валенок, долго скрипит и кряхтит, наконец, открывается дверь, и вместе с клубами морозного воздуха, в дом заходит наш дед, с непременной улыбкой и сосульками на реденькой бороде. 
Пусть добрый дух, Ангел-хранитель, доставшийся от предков, сопровождает и оберегает моего внука на его долгом жизненном пути.
Валерий МАЛЫШЕВ.

Фотографии по теме
Комментарии 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright © 2014 АУ Редакция газеты «Олекма» Хостинг от uCoz Design created by ATHEMES