Главная » 2015 » Февраль » 17 » Секретная служба

Секретная служба

2015-02-17 в 9:39 AM просмотров: 816 комментариев: 0 Из редакционной почты

Боянов Виктор Афанасьевич родился  22 сентября 1925 г. в селе Абага Олекминского района в семье крестьян-середняков. 70-летие Великой Победы он встретил бы 90-летним, если был бы жив.
Родители Виктора с самого начала вступили в колхоз «Идеи Ленина», и он, как все дети колхозников, с 10 лет в летнее время стал работать. Во время войны учился во 2 Нерюктяйинской средней школе. Окончил 8 классов в 1944 г., и тем же летом его призвали в действующую армию. Служил в 67 запасном стрелковом полку. В августе того же года вступил в комсомол. С февраля по декабрь 1945 г. служил помощником наводчика ручного пулемёта в 855-м полку 278 стрелковой дивизии. Работали по укреплению границы с Маньчжурией. С декабря 1945 г. по январь 1946 г. служил в 426 отдельном пулемётном батальоне морской пехоты. Участвовал в войне с Японией, освобождал внутреннюю Монголию, китайские города Луньен, Уданчэнь и Чифьен. За преодоление безводной монгольской степи, пустыни Гоби и хребта Большой Хинган его дивизии было присвоено звание «Хинганской».
После демобилизации с марта 1950 г. работал завклубом во 2 Нерюктяйинске, Каландаришвили и Абаге. Был избран секретарем комсомольской организации колхозов им. К.Маркса, им. Каландаришвили, членом райкома ВЛКСМ.
С мая 1953 г. по апрель 1954 г. работал сопровождающим в отделе перевозок связи (почта). С апреля 1954 г. по декабрь 1959 г. - разнорабочий в Абагинской МТС. С января 1960 г. по март 1963 г. работал плотником при СМУ-8. С апреля 1963 г. работал в нижнем складе Бердинского ЛЗУ разметчиком, бригадиром стройбригады. А с 1975 г. до выхода на пенсию в 1985 г. - кочегаром.
Жена Тамара Захаровна Чемпосова умерла рано. Имели двоих дочерей и трех сыновей.
В.А. Боянов был награжден медалями «За победу над Японией», «За освобождение Кореи» и юбилейными медалями, медалью «Ветеран труда».

Воспоминания ветерана:

Февраль 1946 года. Внутренняя Монголия...
- Рядовой Боянов, к штабу полка! - раздался голос ротного.
- Есть!- бодро ответил я, но в душе сразу начали скрести кошки, струсил основательно и шел к штабу на «ватных» ногах: слыхано ли, что рядового бойца так просто вызвали в штаб полка.
Вошел, представился командиру полка, но он как-то странно глянул на меня и кивнул в сторону смежной комнаты: мол, иди туда. Войдя в комнату, увидел сурового на вид майора из особого отдела и мигом вспотел, по спине, как тараканы, пробежали какие-то струйки, а лоб покрылся холодным потом. А майор, не замечая моего состояния, моего присутствия, вообще целую минуту в упор смотрел на меня так, что я буквально окаменел. Затем еще несколько минут просматривал папку, изучал текст на бумаге, беззвучно шевеля губами. Все это время я стоял смирно по струнке, сам не свой. Наконец майор вытащил злополучный листок, положил перед собой и начал разглаживать изгибы.
И вдруг меня словно током ударило - я даже вздрогнул, увидев собственный почерк.
- Твое! - грозно спросил майор, будто бичом хлестнув меня.
- М-м-мое, товарищ майор, - осевшим голосом промямлил я.
- Ну-ну, не робей, а почерк-то у тебя оказывается - он щелкнул языком, - лучше не придумаешь, тэк-с! - он хлопнул ладонью по листочку, то есть по письму, которое я написал младшему брату Коле.
- Садись, товарищ Боянов, разговор есть.
Мне стало чуть легче, так как начальство никогда не предлагает сесть за стол провинившимся.
- Тэк-с, - повторил майор, когда я сел, стараясь унять дрожь, - с этого дня будешь служить при штабе Армии писарем. Приказ подписан. Есть вопросы?
- Слушаюсь! Вопросов нет! - я был предельно рад, что все обошлось наилучшим образом. Да и какие вопросы могут быть, солдат обязан выполнять все приказы вот и все.
Меня привели к канцелярии 306-го ветеринарного лазарета Тихоокеанского флота. Это была секретная часть ветотдела флота. Стал служить старшим писарем-делопроизводителем. Где, кем и как служу, я не имел права распространяться. Работал один в комнате с двумя бронированными дверями, запирали изнутри двумя засовами, да еще массивным ключом в три оборота. Еду доставляли три раза в день. Весь день переписывал самые разные документы, секретные и особой важности. По вечерам под конвоем охраны из двух автоматчиков и офицера шел в штаб, сдавал папки под роспись, взамен получал другие папки с секретными материалами, и опять же под охраной шел в свой кабинет. Ночевал в отдельно отведенной комнате вместе с подчиненными. И так каждый день. Служба продолжалась до 1950 года, пока не наступил день демобилизации. И тут меня опять вызвали. Теперь уже в штаб особого отдела. Снова я покрылся мурашками, и опять на тех же «ватных» ногах дошел до штаба. Тут же провели в кабинет, где меня дожидался знакомый майор. Представился, как положено. Стою. А майор, молча, разглядывает меня искоса, я уже начал чувствовать себя одиноким сухостоем среди зеленого леса. Наконец майор встал, и тихо так говорит мне, обращаясь на Вы (а это уже кое-что):
- Боянов, я ознакомился с Вашим служебным делом и остался доволен Вами, - майор глядел на меня испытывающе, но уже мягче. Я сразу превратился из «сухостоя» в «живое дерево». А майор продолжал:
- Мы хотели Вас, товарищ Боянов, взять на службу на неопределенный срок в органах безопасности, как Вы смотрите на это?
Я опешил. Вот тебе бабушка и Юрьев День и дембель в придачу. От шока меня вывел майор:
- Ну! Что!?
Я молчал, не знал что и сказать, а в душе все переворачивалось от тоски по Родине: шутка ли, семь лет прослужил ведь.
- Домой бы мне, товарищ майор, давно не видел родных, - выдавил я деревянными губами, ведь передо мной сидел чекист, а от них так просто не отвяжешься. И как будто предчувствовал, майор резко перешел на ты:
- Боянов, даю три часа! Думай! - и так хлопнул кулаком по столу, что я вздрогнул, но все же ответил:
- Есть! - и вышел. Ровно через три часа меня опять провели в кабинет к майору.
- Ну!?
- Не могу, товарищ майор, - будь что будет, более смело ответил я, благо никакой вины за мной нет, - домой хочу!
Майор опять грохнул кулаком по столу:
- Ну, Боянов, ты даешь!
Я стою чуть живой. А майор начал ходить взад вперед, затем подошел к столу, взял какой-то бланк и протянул мне.
- Ознакомься! Имей в виду, здесь подписка о неразглашении военной тайны в течение 25 лет! Где и кем служил - никому ни словом, ни намеком не имеешь права упоминать. Иначе - трибунал! Усек? - твердо произнес он. - Тебя везде найдут!
А когда ознакомился и подписался под текстом, уже миролюбиво:
- Ну-с, в добрый путь, Боянов, благодарим за службу! Ты был честным и исполнительным солдатом!
Это был самый радостный и счастливый день в долгой солдатской жизни рядового Боянова.

 

Александр Филиппов.

Фотографии по теме
Комментарии 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright © 2014 АУ Редакция газеты «Олекма» Хостинг от uCoz Design created by ATHEMES